* FAQ    * Поиск * Вход  

КАРАКОРЫ.РФ

Форум о Семикаракорске и его жителях

 Текущее время: 17 авг 2018 02:47 

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 940 ]  На страницу Пред.  1 ... 59, 60, 61, 62, 63
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Казачество:былое и нынешнее.
СообщениеДобавлено: 09 ноя 2014 20:30 
Не в сети

Зарегистрирован: 21 окт 2006 11:20
Сообщения: 704
Благодарил (а): 4 раз.
Поблагодарили: 4 раз.
Почему казачество противопоставляло себя великороссам.

Николай Лысенко, доктор исторических наук.


Рубеж конца XX – начала XXI века ознаменовался напряженными поисками казачеством своего собственного, утраченного в горниле революции и «мясорубке» Советов, подлинно казачьего пути.
Что есть казак? Кто он — социальный служащий (воин, опричник, пограничник и т. п.) или же казак – это прежде всего казак, то есть полноправный, а потому национальнообязанный представитель самобытного казачьего племени?

Вся история России сделана странным народом?

«Фактор этничности казачества» — так для краткости назовем означенную выше проблему — на протяжении всей истории России вызывал непримиримые идеологические столкновения российских интеллектуалов, генетически не имеющих никакого отношения к казачеству.
Наш обзор фактора этничности казачества следует начать с упоминания о научном труде известного историка, научная репутация которого в смысле апологетики казачьей самостийности абсолютно беспорочна, ибо он глубоко, последовательно и по-своему ярко не любил казачества.

Николай Иванович Ульянов, известный историк Русского Зарубежья, создал подлинно антиказачий шедевр — основательный историографический опус «Происхождение украинского сепаратизма».
В этом предельно идеологизированном труде есть немало размышлений о «хищной природе казачества», обильных цитат из польских источников, сравнивающих казаков с «дикими зверями». С особым сладострастием Н. И. Ульянов цитирует путевые впечатления некоего московского попа Лукьянова о землях казаков:
«Вал земляной, по виду не крепок добре, да сидельцами крепок, а люди в нем что звери;... страшны зело, черны, что арапы и лихи, что собаки: из рук рвут. Они на нас стоя дивятся, а мы им и втрое, что таких уродов мы отроду не видали. У нас на Москве и в Петровском кружале не скоро сыщешь такого хочь одного».

Таковым описанием поп Лукьянов «наградил» казачий городок Хвастов – атаманскую ставку прославленного казачьего вождя Семена Палея. Логично домыслить (хотя этого напрямую и нет в тексте Н. И. Ульянова) — уж коль скоро в Хвастове у самого Палея все казаки сплошь «звери и уроды», то что же говорить о более заурядных, так сказать, более близких народу представителях казачьих станиц?

Мнение Н. И. Ульянова и попа Лукьянова можно было бы подкрепить еще десятком подобного же сорта цитат из эпистолярного наследия российских интеллектуалов как дореволюционного, так и советского периода истории России (достаточно вспомнить, например, в каком стиле высказывались Лев Троцкий и Владимир Ульянов-Ленин, клеймившие казаков как «зоологическую среду»). Это один полюс мнений.

Другой полюс представлял, например, русский генералиссимус Александр Васильевич Суворов, восторженные суждения которого о казаках общеизвестны. Именно Суворов вместе с князем Потемкиным сумели убедить Екатерину II прекратить в отношении запорожских казаков политику «тихого геноцида», переселив оставшихся после разгрома Запорожской и Новой Сечи запорожцев на Кубань. Так на Кубани возникло сорок казачьих станиц, из которых 38 получили традиционные наименования куреней Запорожской Сечи.
«Казакофилом» был, бесспорно, Лев Николаевич Толстой. Этот выдающийся писатель, идеолог и философ неоднократно высказывал мысль о том, что Россия как государство — в неоплатном долгу перед казаками.
Приведу лишь наиболее известное из высказываний Льва Толстого:
«...Вся история России сделана казаками. Недаром европейцы нас зовут казаками. Народ (очевидно, что имеется ввиду русский народ. — Н. Л.) казаками желает быть. Голицын при Софии (канцлер Голицын при правлении царицы Софьи Романовой. — Н. Л.) ходил в Крым — осрамился, а от Палея (тот самый казачий атаман Семен Палий из Хвастова. — Н. Л.) просили пардона крымцы, и Азов взяли всего 4000 казаков и удержали, — тот самый Азов, который с таким трудом взял Петр и потерял...»

Позитивная или негативная оценка казачества тем или иным русским интеллектуалом, по-видимому, зависела от того, насколько позитивно или отрицательно оценивал этот интеллектуал собственно русскую жизнь во внутренних областях страны.

Показательна в этом смысле психологическая реакция на пребывание в среде казачества известного путешественника по Дальнему Востоку Михаила Ивановича Венюкова, уроженца мелкопоместной дворянской семьи из села Никитского Рязанской области. В своей работе «Описание реки Уссури и земель к востоку от нее до моря» М.И. Венюков пишет:
«...Во все время моего путешествия по Сибири и Амурскому краю я сознательно пытался уклониться от постоя или даже ночевки в домах здешних казаков, предпочитая всякий раз постоялые дворы, казенные учреждения или, по необходимости, избы русских переселенцев. Пусть в казачьих домах и богаче, и чище, но мне всегда была невыносима эта внутренняя атмосфера, царящая в семьях казаков — странная, тяжелая смесь казармы и монастыря. Внутренняя недоброжелательность, которую испытывает всякий казак к русскому чиновнику и офицеру, вообще к русскому европейцу, почти нескрываемая, тяжелая и язвительная, была для меня невыносима, особенно при более-менее тесном общении с этим странным народом».
Примечательно, что эти строки о «тяжелом и странном» народе писал весьма обстоятельный и объективный исследователь, который совершил свое путешествие по Уссури в окружении тринадцати казаков и только одного «русского европейца» — унтер-офицера Карманова.
В революционных событиях 1917—1918 годов в казачьих воинских формированиях не произошло ни одного случая бессудной расправы рядовых казаков с казачьим офицером. В русских же полках в эти годы подобные инциденты исчислялись десятками, если не сотнями. На русском флоте, где казаков вообще не было, офицеров расстреливали, топили, подымали на штыки еще в бóльших масштабах, чем в сухопутной армии.
В свое время замечательный этнолог Лев Николаевич Гумилев ввел в научный оборот понятие этнической комплиментарности (две категории: положительная и отрицательная), которая определялась исследователем как ощущение подсознательной взаимной симпатии (или антипатии) этнических индивидуумов, определяющее деление на «своих» и «чужих».
Если воспользоваться предложенным Л. Н. Гумилевым научным инструментарием, то окажется, что М. И. Венюков (а также другие «русские европейцы») и амурские казаки — суть два различных, причем взаимно отрицательно комплиментарных («чужих») друг другу этноса. Но почему же тогда положительно комплиментарны казачеству, абсолютно «свои» для него такие бесспорно этнически чистые русские как А. В. Суворов, Л. Н. Толстой, А. И. Солженицын?

Причиной столь полярно различных оценок казачества со стороны русских интеллектуалов, вызывавшей в равной степени как восхищение и желание быть с казаками у одних (вспомним, например, первую повесть Толстого «Казаки»), так и искреннее неприятие, отторжение, даже антагонизм у других, стала, как мне представляется, полноценно сформировавшаяся уже к исходу XVI века этничность казаков.

В отличие от казачества, национальное становление собственно великорусских людей, насильственно остановленное, надломленное и во многом исковерканное так называемыми реформами патриарха Никона, а затем пароксизмальной деятельностью Петра I (пароксизмальное состояние — это припадок (приступ) церебрального происхождения, проявляющийся на фоне видимого здоровья), не могло дать русской интеллигенции единой ментально-идеологической платформы для оценки того или иного общественного или национального явления.

На фоне внутренней ментально-идеологической разобщенности русских казаки поражали всех сторонних наблюдателей (причем как доброжелательных, так и враждебных) прочно укорененным в национальном менталитете собственно казачьим мировосприятием, завершенным, полноценно сформированным стереотипом поведения, признаваемым всеми казаками как национальный идеал, отсутствием каких-либо внутренних метаний в пользу смены своей этнополитической идентичности. Как представляется, именно эти цельность, самоценность и непоколебимость казачьего менталитета, завидная монолитность казачьей общественной среды как раз и порождали ту резкую полярность при оценке казачества внешними, в первую очередь русскими наблюдателями.

С точки зрения соответствия теории этничности по ее классической версии в интерпретации Ю.А. Бромлея, казачье общество в России на рубеже XIX-XX веков обладало всеми признаками, особенностями и только ему присущими социальными свойствами, которые со всей очевидностью свидетельствовали о полноценной, завершенной в своем формировании этничности казаков.

«О, Сечь! Ты верного казачества колыбель!»

В нашем размышлении о «факторе этничности казаков» мы сразу оттолкнулись от среднего периода истории казачества. А как же период древней истории? Может быть там мы найдем неопровержимые доказательства, что казаки представляют собой некую органичную, хотя и весьма своеобычную ветвь русского или украинского народов?
Увы, таких доказательств нет. Вернее доказательства есть, но сугубо противоположные по знаку: в древних и средневековых источниках Евразии есть много сообщений, которые однозначно могут трактоваться как четкие указания на постепенно формирующуюся самобытную этничность казачества, начиная с XIII века.
В известном, и на сегодняшний день, пожалуй, самом обстоятельном труде Е. П. Савельева «Древняя история казачества» подробно проанализирована фактура и достоверность абсолютного большинства древних и средневековых источников о процессе формирования казачьего этносоциума.
Предваряя свое, еще раз подчеркиваю, — весьма авторитетное с точки зрения научной аргументации исследование, — Е. П. Савельев пишет:

«Казаки прежних веков, как это ни странно звучит для историков, не считали себя русскими, то есть великороссами или москвичами; в свою очередь и жители московских областей, да и само правительство смотрели на казаков, как на особую народность, хотя и родственную им по вере и языку. Вот почему сношения верховного правительства России с казаками в XVI и XVII веках происходили чрез Посольский Приказ, то есть по современному — чрез Министерство иностранных дел, чрез которое вообще сносятся с другими государствами. Казацких послов или, как их тогда называли, «станицы» в Москве принимали с такою же пышностью и торжественностью, как и иностранные посольства...»

В качестве общего контекста всех более-менее древних источников можно привести, например, сведения «Гребенской летописи», составленной в Москве в 1471 году. Здесь говорится следующее:
«...Там, в верховьях Дона, народ христианский воинского чина зовомии казаци, в радости сретающе (встречающие. — Н. Л.) его (великого князя Дмитрия Донского. — Н. Л.) со святыми иконами и со кресты поздравляюще ему о избавлении своем от супостатов и, приносящее ему дары от своих сокровищ...»

Не только в большинстве, а, пожалуй, и во всех без исключения источниках по истории Руси-России XIV—XVII веков мы не найдем упоминаний казаков в контексте «русскости»; даже отмечая, что «казаци» — народ христианский и православный, русские источники тем не менее никогда не отождествляют их с собственно великорусским, московским людом. Описывая деяния казаков, русский исторический хронограф в десятках деталей находит возможность подчеркнуть наличие принципиальных различий в природе коренной русскости, вернее, великорусскости и казачества.
Первый отечественный энциклопедист В. Н. Татищев, обладавший, в отличие от всех прочих историографов, уникальным собранием древнейших русских манускриптов, погибших затем в пожаре Москвы в 1812 году, уверенно выводил родословную донских казаков от запорожцев, которые во главе с гетманом Дмитрием Вишневецким сражались вместе с войсками Ивана Грозного за Астрахань. Татищев допускал вместе с тем, что еще одним компонентом при формировании первичного этносоциального массива донского казачества выступали, возможно, так называемые мещерские казаки, то есть принявшие православие тюркоязычные мангыты («татары»), которых Иван Грозный перевел на Дон. Важно подчеркнуть, что с этногенетической концепцией В. Н. Татищева в целом был солидарен бесспорно крупнейший историк XIX века по проблеме казачества В. Д. Сухоруков.

Таким образом, становится понятным, что, по крайней мере, донские казаки — альфа и омега российского казачества — как прямые потомки генетического альянса запорожцев и мещерских татар, в силу этого факта, имели весьма мало общих генетических корней с великорусским этносом.
Столь же незначительна была, по-видимому, генетическая связь самих запорожцев с собственно украинским (или как писали до 1917 года — малорусским) народом. Упоминавшийся уже последовательный борец с казачьей идеей Н. И. Ульянов размышлял по этому поводу так:

«Здесь (в Запорожской Сечи. — Н. Л.) существовали свои вековечные традиции, нравы и свой взгляд на мир. Попадавший сюда человек переваривался и перетапливался, как в котле, из малоросса становился казаком, менял этнографию, менял душу. Фигура коренного малороссиянина (то есть украинца. — Н. Л.) не тождественна с типом запорожца, они представляют два разных мира. Один — оседлый, земледельческий, с культурой, бытом, навыками и традициями, унаследованными от киевских времен. Другой — гулящий, нетрудовой, ведущий разбойную жизнь, выработавший совершенно иной темперамент и характер под влиянием образа жизни и смешения со степными выходцами. Казачество порождено не южнорусской культурой, а стихией враждебной, пребывавшей столетиями в состоянии войны с нею».

Можно было бы поспорить с автором этих строк о степени взаимовлияния казачества и носителей южнорусской культуры, однако им бесспорно точно отмечен факт весьма малой генетической связи запорожцев с окружающей, генетически весьма далекой от казаков, украинской средой. Это указание тем более важно, что именно родовые запорожцы, переселившиеся под водительством атаманов Захара Чепеги и Антона Головатого на Кубань, стали этнической основой как для кубанского, так и для терского казачества.
Механизм довольно быстрого этнического растворения украинских выходцев в казачьей среде лаконично, но достоверно описан все тем же Н. И. Ульяновым.

«В Запорожье, как и в самой Речи Посполитой, хлопов (украинских крестьян. — Н. Л.) презрительно называли «чернью». Это те, кто, убежав от панского ярма, оказались не в силах преодолеть своей хлеборобной мужицкой природы и усвоить казачьи замашки, казачью мораль и психологию. Им не отказывали в убежище, но с ними никогда не сливались; запорожцы знали случайность их появления на Низу и сомнительные казачьи качества. Лишь небольшая часть хлопов, пройдя степную школу, бесповоротно меняла крестьянскую долю на профессию лихого добытчика. В большинстве же своем, хлопский элемент распылялся: кто погибал, кто шел работниками на хутора к реестровым...».

Итак, мы можем признать, вслед за В. Н. Татищевым, В. Д. Сухоруковым, Е. П. Савельевым, Н. И. Ульяновым и другими крупными историками России и Украины, что казачье сообщество издревле формировалось как бы из самого себя, путем постепенного прочного слияния небольших частей разнородных этнических элементов, включая великорусов, украинцев, представителей некоторых тюркских народностей, которые постепенно и разрозненно, в разные исторические периоды наслаивались на некий весьма мощный в генетическом плане, издревле сформировавшийся в междуречье Днепра и Дона этнический стержень.

Казаки произошли от казаков

Отношение казаков начала ХХ века к вопросу о своем происхождении с гениальной лаконичностью описано Михаилом Шолоховым в «Тихом Доне». Поистине хрестоматийна даже для современного казачества сцена, где на реплику комиссара Штокмана о том, что казаки, дескать, от русских произошли, — казак пренебрежительно, даже с вызовом бросает:
«Казаки произошли от казаков!».
Этот гордый девиз всего казачества — от запорожского войска до семиреченского — сохранился незыблемым доныне. Только эта фундаментальная платформа казачьего мироощущения обеспечила физическое выживание казачьего этнического сообщества, несмотря на многие десятилетия большевистских гонений.
Свою этническую отделенность, в хорошем смысле — самостийность от кого бы то ни было казачество остро чувствовало во все времена. В отношении великорусов это чувство самостийности диктовалось отнюдь не желанием противопоставить себя русскому народу как некий недостижимый для последнего образец. Со времен борьбы с польским шляхетством казак был чужд этнического высокомерия, и его отношение к русским людям в целом всегда было благожелательным и уважительным. Однако чувство самостийности все же всегда было и определялось только одним: желанием сохранить свой самобытный казачий остров в безбрежном великорусском море, которое неудержимо накатывалось с севера на земли казачьего народа.
В недавнее время двумя российскими издательствами был переиздан любопытный сборник материалов-размышлений по проблемам казачества, впервые вышедший в свет в 1928 году в Париже по инициативе атамана А. П. Богаевского. В этом сборнике есть ценные наблюдения по этничности казачества, причем сделанные как самими казаками, так и близко знающими этот народ инонациональными наблюдателями.

«У казаков было, да и есть еще, выраженное сознание своего единства, того, что они, и только они, составляют войско Донское, войско Кубанское, войско Уральское и другие казачьи войска... Мы совершенно естественно противопоставляли себя — казаков — русским; впрочем, не казачество — России. Мы часто говорили о каком-либо чиновнике, присланном из Петербурга: «Он ничего не понимает в нашей жизни, он не знает наших нужд, он — русский». Или о казаке, женившемся на службе, мы говорили: «Он женат на русской». (И. Н. Ефремов, донской казак)

«Я знаю, что в глазах простого народа воин идеальный, воин по преимуществу мыслим всегда как казак. Так было в глазах, как великороссов, так и малороссов. Немецкое влияние на строй и народные понятия всего менее отразились на нравах казачества. В начале еще ХХ века, когда я спрашивал одного юнкера Константиновского училища, участвуют ли юнкера-казаки в их ночных похождениях, он отвечал: «Не без того, но казаки никогда не хвалятся друг перед другом своим распутством и никогда не кощунствуют». (Митрополит Антоний [Храповицкий], русский)

«Нам, русским, нечего распространяться о казачьих доблестях. Мы знаем историческую колонизационную и окраинно-оборонительную миссию казачества, его навыки к самоуправлению и воинские заслуги на протяжении многих веков. Многие из нас, жителей северной и центральной части России, ближе познакомились с укладом казачьей жизни, найдя вместе с белым движением убежище в казачьих областях юго-востока России. В эмиграции мы оценили солидарность и спаянность казаков, выгодно отличающих их от общерусской «людской пыли». (Князь П. Д. Долгоруков, русский)

«Казачество всегда едино, цельно в разрешении и понимании своих внутренних казачьих вопросов. Во мнениях же, взглядах, отношениях к вопросу внешнему для него — русскому, казачья интеллигенция разделяется, распыляется, забыв о главном, единственно незыблемом — об интересах своего народа, народа казачьего. У русской интеллигенции здесь, за рубежом, и у советской власти там, в СССР, получилась удивительная согласованность в устремлениях внедрить в сознание казачества (у первой — в эмиграции, у второй — в родных наших краях) убеждение, что казаки являются русским (великорусским) народом, а «казак» и «крестьянин» — тождественные понятия. Заботы советской власти о подобном «воспитании» казачества вполне понятны: они преследуют практические цели: затемнением национального самосознания у казачества, внедрением психологии великоросса ослабить сопротивление советскому строительству. Однако казаки никогда себя не осознавали, не ощущали и не считали великороссами (русскими), — считали русскими, но исключительно в государственно-политическом смысле (как подданные Русского государства)». (И. Ф. Быкадоров, донской казак)

Казачество сознавало себя как отдельный, не сводимый к статусу субэтноса русских, самобытный народ и в чисто политическом плане: социополитические интересы казачества осознавались (и, при возможности, отстаивались) казачьей интеллигенцией именно как этнические (национальные) интересы, а не как интересы некоего умозрительного военно-служилого сословия.

http://cossack-circle.livejournal.com/161573.html


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Казачество:былое и нынешнее.
СообщениеДобавлено: 17 ноя 2014 22:20 
Не в сети

Зарегистрирован: 21 окт 2006 11:20
Сообщения: 704
Благодарил (а): 4 раз.
Поблагодарили: 4 раз.
Вот такую интересную карточку довелось увидеть.

Вложение:
Аляска. Казаки и индейцы..jpg
Аляска. Казаки и индейцы..jpg [ 24.55 КБ | Просмотров: 1622 ]


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Казачество:былое и нынешнее.
СообщениеДобавлено: 19 ноя 2014 00:47 
Не в сети

Зарегистрирован: 03 фев 2013 21:53
Сообщения: 633
Благодарил (а): 6 раз.
Поблагодарили: 7 раз.
Михаил писал(а):
Вот такую интересную карточку довелось увидеть.

Михаил, в интернете спорят о серии таких фотографий. Есть 2 мнения. Что это делегация казаков в Америке. И что это делегация Грузин в Америке, которую неискушенные корреспонденты назвали казачьей.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Казачество:былое и нынешнее.
СообщениеДобавлено: 29 ноя 2014 14:17 
Не в сети

Зарегистрирован: 16 окт 2006 14:33
Сообщения: 3419
Благодарил (а): 68 раз.
Поблагодарили: 45 раз.
]Как большевицкая сволочь детей убивала - перезахоронение славных донских партизан в хуторе Волченский.

Убиенные подростки-подголоски

Поют в небесной тишине.

К нам долетают отголоски

Казачьих песен в вышине …

Николай Туроверов
.



В ноябре 2014 года в ходе дорожных работ на трассе М21 археологи ЗАО «ОКН-Проект» проводили археологические изыскания придорожных курганов. Пока все как обычно, можно сказать – рутинно. Но вдруг на втором кургане ковш экскаватора сразу, же зацепил человеческие останки. Откуда, на глубине всего тридцати сантиметров? Мелькнула мысль: криминал. Но останки, судя по всему, пролежали в земле изрядно. Версия о «лихих девяностых» отпала, когда археологи приступили к работе. Тщательное и кропотливое вскрытие захоронения с соблюдением всех, полагающихся в археологии правил, показало: в захоронении находятся останки девятерых человек. Причем было оно, совсем не могилой, то есть тем местом, где ушедшие из жизни люди обретают достойное погребение и вечный покой. Судя по положению останков, люди были просто брошены в неглубокую яму прямо друг на друга. И смерть они приняли мучительную: практически у всех были расколоты черепа, а у лежащей сверху девушки голова практически отсутствовала, только нижняя челюсть была на месте, а вот части черепа были разбросаны по всему захоронению. Человечек не большого росточка лежал лицом вниз, руки другого располагались так, как будто он пытался закрыть лицо от удара. Дальнейшие работы археологов выявили еще более ужасные подробности этой и без того страшной находки. Исследуя косточки, ученые без труда (настолько это было явно) установили примерный прижизненный возраст страдальцев: маленькому (он оказался и самым младшим) не было еще и 14. Кости его черепа еще не срослись окончательно. Остальные были не многим старше его: от 16 до 20. Дальнейшие находки помогли получить представление о том, кем были при жизни ребята, нашедшие смерть за старинным курганом в Донской степи рядом с железной дорогой Лихая-Волгоград. Куски истлевшего, но сохранившегося, шинельного сукна, форменные пуговицы с двуглавым орлом, военного образца ботинки, остатки ремней, пряжек, крючков указывали на военное прошлое молодых людей. Чтобы узнать подробнее, нужно было обратиться к специалистам. И археологи обратились в Шахтинский кадетский корпус. Дело в том, что старший археолог Марина Викторовна Дмитриенко уже сотрудничала с «баклановцами»: пару лет назад, когда шахтинские кадеты вели поисково-сохранные работы в селении Дячкино, что в Тарасовском районе, она была, можно сказать, их научным консультантом. Почему «можно сказать»? Да потому, что должности такой официально не было. Но положительный опыт общения сыграл свою роль. К тому же – в Шахтинском корпусе сразу два члена, недавно учрежденного в Войске Донском Исторического Совета.

Вот так на раскопках появились Директор Шахтинского казачьего кадетского корпуса Виталий Александрович Бобыльченко и учитель истории донского казачества корпуса Валерий Игоревич Симонов. Вместе с археологами рассматриваем и изучаем их страшные находки. С каждой минутой мы все больше убеждаемся, что молодые люди в военной императорской форме, один из которых (самый маленький), скорее всего, школяр. Бляха его форменного ремня была железной, как у гимназистов и реалистов, а не латунной, как у кадет. Она рассыпалась в руках у археологов, но уже сам факт того, из какого металла она была сделана, кое-что, да значит. В кармане шинели одного из ребят остаток железнодорожного билета. Прочесть удается лишь часть слов: «Екат…» и «Верхне Донецк…». Билет рассыпается (эксперты в Ростове обещают его восстановить).

Вот и все находки. Да, на одном из них оказался медный нательный крестик. С других, вполне возможно, их сорвали, ибо были они из серебра, или золота. Вообще, слишком многое приходится домысливать. Например: что делали они в десяти верстах от станции Лихой по железнодорожной ветке Лихая-Царицын?

Мы склонны считать, что эти ребята – часть партизанского отряда полковника В.М.Чернецова. Накануне своего последнего боя за станцию Каменскую Чернецов отправил части своего отряда в разные стороны от станции Лихая, в том числе и по ветке Лихая-Царицын. После уничтожения основной части отряда и гибели командира каждая из частей отряда выбиралась самостоятельно. Этой группе, явно, не повезло. Озлобленные вояки Каменского ВРК выместили злобу на беззащитных подростках. Патронов у убийц или просто не было, или они их экономили, а может звериные инстинкты убили в них самих все человеческое и в дикой злобе своей не ведали они, что творят, не понимали, что перед ними просто дети.

Археологи, люди, перебравшие за свою жизнь, в силу своей профессии, груды костей и останков, в шоке. Марина Викторовна тихо просит: «Похороните их по- человечески. Бедные ребятишки при жизни настрадались». Но именно этим мы и собираемся заняться. После звонков, консультаций, переговоров появляется решение похоронить ребят на кладбище хутора Волченский, что в нескольких километрах от Каменска-Шахтинского. На этом кладбище уже есть могилы юных партизан, павших под Лихой, о чем говорят надгробные их плиты. Настоятель хуторского Свято Троицкого храма отец Павел наш соратник по дячкинским раскопкам – он охотно откликается, но все же нужны согласования. Такого события никто не помнит. Однако руководитель епархиального отдела по работе с казачеством Ростовской-на-Дону епархии протоиерей Сергий воодушевленно поддерживает нашу инициативу. Теперь слово за Владыкой. Епископ Шахтинский и Миллеровский Преосвященнейший Симон благословил наше богоугодное дело, но на захоронение не на кладбище, а на подворье храма.

Техническая сторона мероприятия решается быстро. Вскоре в корпусе появились девять маленьких аккуратненьких гробиков. На подворье храма в Волченском силами местных казаков вырыта могила. Археологи готовы передать нам останки без лишних проволочек.

В субботу 15 ноября в 7 часов утра отделение кадет Шахтинского Я.П.Бакланова казачьего кадетского корпуса во главе с Директором корпуса и офицерами грузится в автобус и отправляется в неблизкий путь. Впереди мчится «Газель» с непривычным для нее грузом. В ней уложены 9 маленьких гробов.

Археологи уже ждут нас, и начинается кропотливая, психологически совсем не легкая работа – разложить косточки в гробы. Благодаря специалистам-археологам останки в отдельных полиэтиленовых мешках, но их ведь не пересыплешь, как какой – то мусор. Кладем аккуратно, стараясь каждую косточку уложить на положенное ей место. Попутно объясняем стоящим за спиной кадетам: вот по этому признаку определили возраст, а по этому сколу поняли, что это удар шашки. Мальчишки сосредоточены и непривычно тихи, никто не проронит ни слова. Только слышно как щелкает затвор фотоаппарата.

Вот уже можно разогнуть затекшие спины. Кадеты отказываются брать гробы вдвоем, и из густого утреннего тумана в полной тишине к стоящим на обочине автобусам появляется необычная процессия: подростки в черных кадетских шинелях несут на вытянутых вперед руках желтеющие свежим деревом небольшие ящики с черным православным крестом на крышке. И ни слова, ни звука, все, как будто, не совсем реально. Но, увы, все это реальнее некуда – наши парни только что перенесли на своих руках свих ровесников, в таких, же шинелях, с такими, же орлеными пуговицами, в таких же армейских ботинках, но павших почти сто лет назад в этой пустой степи у забытого кургана, ныне вскрытого археологами. Пронести бы их так до самой могилы, да жаль, что путь не близкий.

Наш печальный кортеж везет юных чернецовцев к месту их последнего приюта.

В Волченском мы выходим из автобуса и строимся на подъезде к храму, живописно возвышающемуся на холме. Впереди Директор в форме времен Гражданской войны, за ним почетный караул с винтовками «на плечо», следом офицеры и кадеты попарно несут на плечах гробы. Мимо строя местных школьников и кадет, казаков и женщин с цветами в руках. Мы поднимаемся по дороге к храму. Он пока без куполов (они стоят рядом), но очень выразителен и красив. «Спаси, Господи, люди твоя…» – нестройно и негромко несется над процессией молитва «За Отечество». И мы вносим свою ношу в храм. Почти сто лет не были в храме эти ребята, столько же лет в храме этом не отпевали павших подростков.

Отец Павел очень решительно заявляет нам: «Отпевать буду по полному чину, поскольку казнены были и лежали без погребения!» Ни кто и не возражает. Напряжение Батюшки очень заметно, такое впервой, но в неотапливаемом и освещенном лишь свечами храме в какой-то момент становится удивительно тепло, и даже как-то светлее. «Это души их были с нами», – скажет потом наш командир. Пропели «Со Святыми упокой!». Маленькие гробики построились на дне неглубокой, но широкой могильной ямы. Трижды грохнули погребальным прощальным салютом трехлинейные винтовки, такие же, как у ребят в их последнем бою. Отзвучали речи, и донская каменистая землица укрыла своих детей, теперь уже навсегда. Высоко над ними вознесся огромный дубовый православный крест.

Спите с миром, юные донские герои!

Фотографии по ссылке: http://baklanov-korpus.ru/novosti/perez ... lchenskij/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Казачество:былое и нынешнее.
СообщениеДобавлено: 29 ноя 2014 14:44 
Не в сети

Зарегистрирован: 21 окт 2006 11:20
Сообщения: 704
Благодарил (а): 4 раз.
Поблагодарили: 4 раз.
Царствия Небеснаго невинным детям!!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Казачество:былое и нынешнее.
СообщениеДобавлено: 29 ноя 2014 14:47 
Не в сети

Зарегистрирован: 21 окт 2006 11:20
Сообщения: 704
Благодарил (а): 4 раз.
Поблагодарили: 4 раз.
Для чего донским казакам формируют нацгвардию?

На состоявшемся в Новочеркасске 22 ноября Большом Круге, высшем органе Всевеликого Войска Донского, посланцы казачьих обществ Ростовской, Волгоградской, Астраханской областей и Республики Калмыкия поддержали программу своего атамана Виктора Гончарова, считающего, что «на исконно казачьих территориях исполнительная, представительная и законодательная власть должны принадлежать казакам».

- Сделано уже немало: Всевеликое Войско Донское включает около 60 процентов активного населения четырех регионов юга России – это ученые, военные, врачи, руководители предприятий, представители органов государственной власти, - доложил Кругу бывший заместитель губернатора Ростовской области, принявший полтора года назад атаманскую булаву от бывшего заместителя губернатора, а теперь депутата Государственной думы Виктора Водолацкого. - 12 атаманов являются главами муниципальных районов, около 200 – главами муниципальных образований, почти 900 казаков избраны депутатами местных представительных органов власти.

И атаман Гончаров дал односумам наказ – до 15 января представить кандидатуры для включения в кадровый резерв руководителей казачьих обществ, от хуторских атаманов до атамана ВВД. Предварительная проверка лояльности с помощью бюрократических процедур (казаки всегда выбирали своих предводителей прямым голосованием) потребовалась, наверное, потому, что в реестровом Войске будут создаваться особые подразделения, выполняющие функции не только ЧОПов по охране муниципальной собственности, но и национальной гвардии. Правда, против кого будет нацгвардия действовать, атаман не сказал.

- Лозунг «в казачьих землях власть должна принадлежать казакам» впервые провозгласил атаман Краснов. В годы гражданской войны он объявил казаков отдельным народом, создал Донскую республику и с помощью войск кайзеровской Германии повел борьбу с «захватчиками-москалями», - прокомментировал постановку вопроса на Круге член бюро Ростовского обкома КПРФ Николай Орлов, имеющий звание казачьего генерала в общественной организации «Область Войско Донское». - Формирование в недрах Всевеликого Войска Донского национальной гвардии, то есть казачьего «спецназа», это продолжение усилий, при попустительстве нынешних областных и районных властей, по реанимации на Дону идей национального и расового превосходства, которое уже привело к открытию в станице Еланской Вешенского сельского поселения музея казачества и памятника генералу Краснову.

Через два дня после проведения Большого Круга Всевеликого Войска Донского президент Владимир Путин подписал закон «О государственной службе российского казачества», запрещающий казакам быть одновременно госслужащими и членами политических партий. Новая редакция закона гласит: казаки, принявшие на себя обязательства по несению государственной или иной службы, обязаны приостановить свое членство в политических партиях, иных общественных объединениях, преследующих политические цели, не вправе вступать в них и принимать участие в их деятельности».

До сих пор чиновники исполнительной вертикали и депутаты всех уровней не упускали случая покрасоваться в казачьей форме и позвенеть многочисленными наградами, врученными за «ратную службу» и прочие великие заслуги. Скажем, глава Октябрьского (сельского) района единоросс Евгений Луганцев, находящийся «у руля» с 91 года, получил уже два Наградных креста - «За заслуги перед казачеством России 1У степени» и «За веру и службу России». «Единой России» принадлежит монополия на использование казачьей атрибутики в период выборных кампаний, а также на использование казачьих формирований для «контроля» за выборами.

Делегат Х1V съезда партии власти, атаман Александровск-Грушевского юрта, мэр города Шахты Денис Станиславов 7 сентября 2013 года, в день голосования по выборам депутатов Законодательного собрания Ростовской области, с помощью казачьих дружин заблокировал доступ наблюдателей в помещение терризбиркома, в том числе и депутату Государственной думы Виктору Коломейцеву.
http://k0m2375.livejournal.com/396370.html

-мразота большевицкая никак не угомонится.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Казачество:былое и нынешнее.
СообщениеДобавлено: 02 янв 2015 13:53 
Не в сети

Зарегистрирован: 08 фев 2013 16:31
Сообщения: 584
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 4 раз.
Налёты авиации красных на Новочеркасск и Ростов-на-Дону в 1919 году

В Российском государственном военном архиве (РГВА) нами были обнаружены уникальные фотографии населенных пунктов Всевеликого войска Донского эпохи Гражданской войны. Когда, кем и как были сделаны эти фотоснимки с воздуха?

Весной 1919 года 9-я советская армия действовала против Донцов юго-восточнее Царицына, занимая фронт вдоль железной дороги Царицын-Лихая и у рек Северский Донец и Дон, нацеливаясь на Новочеркасск и Ростов-на-Дону. В январе-марте 1919 года 9-я армия принимала участие в наступлении красного Южного тфронта с целью разгрома белой Донской Армии. Ее подразделения, действуя на новохопёрском и поворинском направлениях, заняли города Борисоглебск и Новохопёрск, вышли на реку Дон и северный берег реки Маныч, а с марта по июнь подавляли восстание казаков Верхне-Донских станиц (героическое Вешенское восстание).
К весне 1919 года авиация красных в этом районе состояла из 15-го, 34-го, 35-го, 37-го разведывательных, 8-го и 9-го истребительных авиаотрядов. Они базировались близ железнодорожных станций Аркадак, Себряково и в районе Балашова. Из-за весенней распутицы отряды застряли далеко в тылу. Самолёты крайне редко совершали боевые полёты в связи с острой нехваткой авиационного бензина. Следует также отметить, что в 1918-1919 годах в авиации 9-й армии почти не применялась аэрофотосъёмка.В сентябре 1919 года начальник полевого управления авиации и воздухоплавания при штабе 9-й армии военный лётчик Иван Иванович Семёнов прислал начальнику авиации Южного фронта доклад о состоянии фотограмметрии в подчинённых ему авиачастях. Из него следовало, что, несмотря на то, что один или два самолёта каждого авиаотряда армии были приспособлены для фотографирования, это важное для разведки дело было поставлено очень плохо (сказать точнее - никак не поставлено). Соответственно не делались и схемы позиций противника (кроки).Зачастую вместо наблюдателей летали мотористы и другие технические чины отряда. Семёнов объяснял столь бедственное положение дел отсутствием хороших специалистов (в том числе и фотограмметристов) и дефицитом качественных фотоингредиентов. К этому докладу, как пример работы отрядов в деле аэрофотосъёмки, он смог приложить всего 10 снимков (сделанных за период с октября 1918-го по август 1919 года). На трёх фотографиях был запечатлён Новочеркасск, на четырёх других - станицы Вешенская и Михайловская.

В середине апреля 1919 года два самолёта 15-го разведывательного авиаотряда («Ньюпор-23» Николая Александровича Жемчужина и «Сопвич» Бронислава Матвеевича Павловича) перелетели со станции Себряково в станицу Морозовскую. Отряд получил задание от начальника авиации Южного фронта Константина Васильевича Акашева бомбардировать города Новочеркасск и Ростов-на-Дону.

Утром, 22 апреля, в 8 часов 35 минут пилот Павлович с наблюдателем Артуром Антоновичем Лейландом поднялись на «Сопвиче» из станицы Морозовской. Из-за низкой облачности и сильного дождя, лётчики, не долетев восьми вёрст до Новочеркасска, вынуждены были повернуть обратно, а бомбы сбросить на станицы Ольховскую и Мелиховскую и на хутор Пухляков.
Вторая попытка налёта была предпринята 25 апреля, когда утром два самолёта 15-го разведывательного авиаотряда опять вылетели из станицы Морозовской с целью бомбардировки Новочеркасска. Лётчик Жемчужин на истребителе «Ньюпор-23» сопровождал летевших на «Сопвиче» Павловича и Лейланда. В этом полёте наблюдатель смог сделать фотоаппаратом «Потте» три снимка Новочеркасска. По возвращении лётчик Павлович писал в своём донесении: «Скверная работа мотора заставляла планировать. При возвращении в Морозовскую в баке не оказалось ни одной капли бензина. Сбросил четыре 25-фунтовые (4 х 10,2 кг) бомбы в центре Новочеркасска с 2500 метров, вызвал панику у населения и у противника. Продолжительность полета 3 часа 45 минут». А Жемчужин сообщал, что «проводив самолет [Павловича] до Новочеркасска, вынужден был из-за недостатка бензина повернуть обратно и сесть у Константиновской» .


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Казачество:былое и нынешнее.
СообщениеДобавлено: 02 янв 2015 13:55 
Не в сети

Зарегистрирован: 08 фев 2013 16:31
Сообщения: 584
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 4 раз.
Это было первое появление красной авиации над Донской столицей.

Уже через три дня после налёта Реввоенсовет 9-й армии постановил наградить его участников - Жемчужина, Павловича и Лейланда именными золотыми часами.Белые были крайне удивлены «визитом» советских авиаторов, но не придали ему особого значения. В оперативной сводке штаба Донской Армии за этот день лаконично отмечалось, что «утром летал над г. Новочеркасском аэроплан противника, сбросивший несколько бомб».

Ранним утром 9 мая 15-й авиаотряд приготовил три аппарата к следующему налёту, теперь уже на Ростов-на-Дону: «Сопвич» Даниила Яковлевича Шевцова с бомбами и истребители «Ньюпор» командира отряда Казимира Андреевича Рудзита и Жемчужина для сопровождения. Из-за скверной погоды вылет задержался и лишь в 11 часов пилот Шевцов с наблюдателем Анатолием Александровичем Земуленом попытались взлететь. При подъёме, из-за остановки мотора, «Сопвич» упал и разбился, сами лётчики же отделались ушибами.

Чуть позже, в 13 часов 20 минут выполнять задание отправились на одноместных истребителях командир отряда Рудзит (на «Ньюпоре-24») и лётчик Жемчужин (на «Ньюпоре-23» ).Каждый самолёт нёс одну 2S-фунтовую бомбу (10,2 кг).

После этого боевого полёта Жемчужин отправил командующему 9-й армией телеграмму следующего содержания: «Желая во что бы то ни стало выполнить возложенную Вами на отряд задачу, я и военлёт Рудзит взял каждый на колени по одной бомбе в 25 фунтов, поднялись в 13 часов 20 минут, имея маршрут Константиновская-Ольгинская-Ростов. Военлётчик Рудзит был всё время левее и сзади меня, держались на одной высоте. Пролетев Ольгинскую, я потерял его из виду. <...> Я продолжал полёт один и в 14 часов 20 минут снизившись на 800 метров, сбросил бомбу в Ростов. Разрыв был виден на площади перед мостом. Станции Ростов и Нахичевань сплошь забиты эшелонами, у берега большое количество барж и пароходов. В 14.40 замечено три парохода идущие к Ростову. Замечены два парохода, поднимавшихся вверх по Манычу, одновременно в Манычской обнаружено 8 судов, из них 2-3 парохода. Доношу, что поломка Шевцова и потеря командира отряда военлёта Рудзита с самолётом является следствием того, что за отсутствием бензина отряд вынужден был выполнять задания, летая на смеси бензина с эфиром».

Интересное историческое совпадение: белая газета «Вечернее Время» рапортовала, что в этот же день в Ростов-на-Дону прибыл Главнокомандующий Вооружённых Сил Юга России (ВСЮР) генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин. Вернёмся к героям нашего повествования. Вскоре выяснилось, что «потерявшийся» командир отряда Рудзит вынужденно сел в районе Сусатской. Свои приключения он изложил так: «Вследствие разрыва бензинового бака и остановки мотора, вынужден был вернуться, имея лишь высоту 1000 метров. Вследствие остановки мотора вынужден был планировать, имея задачи, во что бы то ни стало затянуть к своим. Приложив все усилия прекратить утечку бензина, достав носовой платок, положил на ногу, ибо руками достать немыслимо, несмотря даже на то, что таким же образом использовав второй платок и обе перчатки, бензин продолжал течь. При полёте на небольшой высоте 200 метров, получил одну пулевую пробоину недалеко от головы пилота». Таким образом, действуя в относительной близости от административных центров белых, самолёты 15-го разведывательного отряда сбросили 25 апреля на Новочеркасск четыре бомбы и 9 мая - одну бомбу на Ростов-на-Дону.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Казачество:былое и нынешнее.
СообщениеДобавлено: 02 янв 2015 13:58 
Не в сети

Зарегистрирован: 08 фев 2013 16:31
Сообщения: 584
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 4 раз.
В 1967 году бывший лётчик 15-го авиаотряда Н.А. Жемчужин, к тому времени единственный оставшийся в живых из участников интересующих нас событий, говорил о них в своём докладе на конференции в Центральном доме Советской армии:«Мы часто бомбили, по-видимому, впустую, потому что никаких прицельных приборов не было. На истребителе типа «Нюпор» брали бомбы в кабину. Бомба - справа, слева и на коленях - всего три бомбы. Прилетишь на место, зажмёшь ручку коленами, берешь бомбу, открутишь ветрянку, положив бомбу на борт и, придерживая её одной рукой, заваливаешь самолёт на скольжение и бросаешь на глаз, вот и всё прицеливание. Но очень много было успешных бомбометаний, главное - моральное воздействие, оказываемое на противника. Скажу о бомбометании противника в Ростове и Новочеркасске в 1919 году. Начальники авиации были вызваны к командованию, чтобы определить желающих бомбить. Полетели: я - на «Ньюпоре» и летчик Павлович на «Сопвиче». Мы в это время работали в боевом звене в районе станицы Карпово-Обрывской, недалеко от Морозовской. 25 апреля 1919 года мы бомбили Новочеркасск, когда всё белое начальство выходило из собора, а на второй день - Ростов. Моральный ущерб для белых был очень большой. За эту операцию мы были награждены золотыми часами. Так как бензина не было, приходилось летать на спирте, добавляя эфир. Летать на таком горючем было трудно и, кроме того, нельзя было оставлять самолет без охраны, потому что спирт сливали, а оставлять приходилось».

Необходимо отметить, что ещё один авиационный отряд 9-й армии красных принимал участие в бомбардировках донских городов и станиц.30-го апреля 1919 года лётчики боевого отделения 37-го разведывательного авиаотряда Иван Кириллович Михалюк и Гавриил Васильевич Жуков на «Сопвичах» совершили перелёт с аэродрома у станции Двойной в станицу Семикаракорскую, чуть позже туда прилетел и лётчик Аполлон Николаевич Шнелль.

Первый налёт «бойотделения 37-го» на Новочеркасск произошёл 7 мая. Командир отряда И.К. Михалюк с наблюдателем Г. Елисеевым вылетели в 4 часа 40 минут утра из СемикаракорскоЙ. С высоты 2000 метров на Новочеркасск было сброшено семь бомб: две на станцию, остальные в город. Лётчики отмечали, что «попадания очень хорошие».Ростовская пресса написала о налёте, что он у населения «паники не вызвал». Эффект от бомбардировки мог бы быть весомее, если бы она состоялась днём раньше, так как 6 мая, по случаю годовщины освобождения Новочеркасска от большевиков, «по всем церквам отслужены обедни и благодарственные молебствия», и прошёл парад войск и партизанских отрядов Новочеркасского гарнизона на Соборной площади, а в 13 часов началось торжественное заседание Войскового Круга.Затем, 8 мая, лётчик И.К Михалюк с наблюдателем Андреем Андреевичем Бауэром на «Сопвиче» вылетели в 7 часов 25 минут утра, вновь взяв курс на Новочеркасск. Согласно их отчёту с высоты 3000 метров по железнодорожному вокзалу было сброшено шесть бомб. Две из них упали на пути, а остальные в город.В донских газетах этому налёту повышенного внимания не уделялось, так как «подвергнутый артиллерийскому обстрелу аэроплан поспешил скрыться в направлении на северо-восток». В то же время в ростовской прессе за 9 мая фигурирует загадочная заметка, под названием «Налет на Новочеркасск», в которой говорится, что в 11 часов над городом появился неприятельский аэроплан, но «встреченный огнём нашей артиллерии и поднявшимся нашим аэропланом-истребителем, поспешил скрыться, не сбросив бомб».Дело в том, что в этот день самолёты 37-го разведывательного не совершали вылетов, о чём свидетельствуют несколько надёжных источников, в том числе и полётный журнал отряда. Как известно из вышеизложенного, летал только Жемчужин и то над Ростовом и в другое время. Можно предположить, что на обратном пути он пролетел над Новочеркасском и подвергся всем напастям, о которых и поведала газета «Вечернее Время».Газетное сообщение оказалось ошибочным. На самом деле, казачья артиллерия обстреляла свой же истребитель, по недоразумению приняв его за вражеский. Это подтверждает нижеследующий факт. Командующий Донской Армией и Флотом, Генерального штаба генерал-майор Владимир Ильич Сидорин в специальном приказе за № 159 выразил резкое недовольство работой противоаэропланной артиллерии:«26 сего апреля [9 мая по новому стилю] в Новочеркасске произошёл следующий случай: с фронта сообщили, что летит неприятельский аэроплан; тотчас же было приказана нашему дежурному истребителю подняться и через пять минут он был уже над городом.Дворцовый комендант, не разобравшись хорошо, через дежурного офицера, приказал командиру противоаэропланного орудия, поставленного в парке возле дворца, открыть интенсивный огонь по аэроплану, летающему над городом, что и было исполнено.В результате обстрелян наш истребитель, не пострадавший только потому, что плохо стреляли.Во избежание повторения подобных случаев, приказываю при открытии стрельбы по неприятельским аэропланам в точности руководствоваться инструкцией, данной командирам противоаэропланных взводов и орудий, и открывать огонь по требованию только лиц, кои имеют на это право согласно инструкции.Кроме того, обращаю внимание Начальника Донской Артиллерии на плохую стрельбу противоаэропланных орудий и приказываю проверить, достаточно ли командиры этих орудий опытны в ведении огня по воздушным целям и не следует ли их заменить другими офицерами из числа таких, которым приходилось в минувшую войну вести подобного рода стрельбу.Уверен, что в Новочеркасске такие офицеры найдутся» . Тогда же новочеркасские «Донские Ведомости» поместили информацию о бомбардировке Гниловской станицы, в результате которой станичное стадо потеряло «одну корову и двух телок». Донская газета опять утверждала, что сей инцидент произошёл 9 мая. Но скорее всего, это был налёт Михалюка предыдущего дня, хотя он и доносил начальству, что все шесть бомб сбросил на город Новочеркасск...Могла ли Донская авиация противостоять налётам красных? На данный вопрос ответить сложно в связи с отсутствием многих архивных документов о деятельности авиаотрядов белых в апреле-мае 1919 года.Часть отрядов была на фронте, другая - в стадии пополнения или формирования. Аппараты 3-го Донского самолётного отряда, базировавшиеся в Новочеркасске, были задействованы для связи с восставшими казаками Верхне-Донского округа. 2-й Донской, стоявший близ станции Зверево, напряжённо работал на фронте и тоже использовался для полётов к повстанцам. Например, известно, что командир отряда подполковник Константин Николаевич Антонов летал на разведку из Новочеркасска 1, 10 и 13 мая, каждый раз пробыв в воздухе более трёх часов. Расстояние от Новочеркасска до станицы Семикаракорской составляет почти 50 вёрст, а от Зверево - порядка 70. Ведь от данных пунктов до станицы Вешенской лететь было гораздо дальше и донские лётчики с успехом справлялись с этой задачей.Однако, согласно архивным данным, самолёты белых не атаковывали аэродромы 15-го и З7-го авиаотрядов у Константиновской и Семикаракорской. Большевистские военлёты не видели в воздухе и белых истребителей. В 18 часов 10 минут 10 мая 1919 года Михалюк с Елисеевым в очередной раз отправились на бомбометание Новочеркасска и Ростова-на-Дону. Налёт закончился неудачей: «Над Новочеркасском сдал мотор. Пришлось повернуть обратно. Для облегчения самолета были выброшены в Заплавскую 9 бомб, из которых 6 попали в станицу. Пролетая на Раздорской заметил пароход, идущий к станице. Сел в 6 верстах от аэродрома, причем лопнул бензинопровод».Последнюю попытку бомбардировки Новочеркасска предприняли 12 мая два «Сопвича» боевого отделения З7-ГО авиаотряда (лётчики А.Н. Шнелль и И.К Михалюк с наблюдателями Мартином Ивановичем Базыликом и Михаилом Кирилловичем Михалюком). В 19 часов самолёты вылетели из Семикаракорской, Но уже через час лётчики, так и не достигнув цели, вернулись обратно:

- Рапорт Михалюка: «Пролетая над Бессергеневской, заметил неприятельский аэродром: в станице стоят две палатки, одна 3-х местная, вторая одноместная. Ввиду плохой видимости и позднего времени решил сбросить бомбы на аэродром. Две бомбы попали в станицу и вызвали пожар, одна в воду и две около станции. Общий вес 3 пуда 20 фунтов. [57 кг].- Рапорт Шнелля: «Не дойдя до Новочеркасска из-за плохой видимости и позднего времени, бомбы в количестве 5 штук и весом 3 пуда 20 фунтов [57 кг] сброшены на станции Бессергеневская и прилежащий к ней аэродром противника. Бомбы упали в районе станции. После бомбометания замечен пожар колоссальной силы. Очевидно вызванный бомбометанием предыдущего самолета».


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Казачество:былое и нынешнее.
СообщениеДобавлено: 02 янв 2015 13:59 
Не в сети

Зарегистрирован: 08 фев 2013 16:31
Сообщения: 584
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 4 раз.
Красочные подробности о бомбардировке казачьей столицы с воздуха оставил потомственный казак станицы Бессергеневской Василий Прокофьевич Запорожцев в интересных воспоминаниях «По волнам судьбы»:

«На второй день после того, как нас пригнали в Новочеркасск и поместили в казармы бывших маршевых рот периода германской войны, расположенных за городом у Краснокитской рощи против городского кладбища, мы в ожидании очередных процедур: бани, стрижки, разбивки по частям, взводам и по ранжиру, взвешивания, переписывания и прочее, - валялись в казарме за неимением коек или хотя бы топчанов прямо на полу. Был послеобеденный отдых, и стоял чудесный апрельский день [по старому стилю]. Тоска по оставленному дому была особенно ощутима.Вдруг, ни с того ни с сего, как бы рядом с казармой, раздался оглушительный взрыв. Деревянная казарма задрожала, с потолка и стен посыпалась штукатурка. Мы все вскочили и бросились к дверям, застревая в них и давя друг друга. Кто-то догадался открыть окна, и многие стали прыгать во двор через них. Появившиеся офицеры, размахивая наганами и матерясь, пытались навести порядок, но их бесцеремонно оттесняли.Раздался ещё такой же взрыв, но уже в центре города, и все уже знали, что это сбрасываются на город вражеским аэропланом бомбы. Но сколько мы ни всматривались в чистое весеннее небо, аэроплана нигде не было видно. Было только слышно одно глухое жужжание, да стали видны белые клубочки взрывов снарядов зенитной гарнизонной артиллерии белых, бивших по вражескому аэроплану из замаскированных убежищ города.Нас быстро построили и стали отводить за рощу, в направлении ипподрома, уводя, как мы потом узнали, из зоны опасного соседства. Недалеко от казарм, при спуске в Западенскую балку, размещались пороховые склады. И начальство больше всего опасалось попадания бомб именно сюда, так как, по их предположению, иного, кроме железной дороги и железнодорожного моста через Тузлов в районе Хотунка, интересующего красного летчика стратегического объекта в Новочеркасске больше не было.Сбросив всего четыре бомбы, две из которых, последние, разорвались у Аксая - одна в районе Куричьей балки у железной дороги, а вторая - у Васильевской мельницы, аэроплан, судя по звуку, удалился в южном направлении. Налет не причинил городу никакого вреда, как не причинили вреда красному аэроплану орудия белых». Сохранились показания дивизионного инженера советской 14-Й дивизии, бывшего штабс-капитана Де-Монто-Рик, прибывшего в штаб 1-Й Донской Армии в станицу Нижне-Чирскую в начале июня 1919 года:«Как перебежавший из красной армии 25 мая [7 июня по новому стилю], сообщаю следующее. Служил я в 9-й красной армии командиром инженерного батальона 14-й дивизии, называясь дивизионным инженером 14-й дивизии. В 14-й дивизии был один отряд - 15-й авиационный. В отряде был только один исправный аэроплан, стоявший в ст. Константиновской, «Сопвич». Пять остальных аэропланов были выведены из строя в две недели; по словам лётчика Жемчужникова (!) - они разбили аппараты с определенной целью, не желая летать и вообще работать в пользу большевиков. Ростов-Дон бомбардировал летчик Жемчужников, за что Троцким представлен к подарку, к золотым часам, а Ленин представил к золотому портсигару.По словам Жемчужникова он не хотел лететь и бомбардировать город, но пришлось идти по жребию и бомбу будто сбросил на окраину города, нарочно целясь в малонаселенное место».

Действительно, лётчики 15-го авиаотряда в апреле-мае разбили три «Сопвича». Но аварии были неумышленные, а из-за остановок мотора, связанные с плохим горючим. Отряд летал на жуткой смеси бензина с эфиром. Истребители «Ньюпор» Рудзита и Жемчужина были неисправны и к концу мая в отряде остался лишь один боеспособный «Сопвич». Во второй половине мая 1919 года боевые отделения 15-го и 37-го разведывательных авиаотрядов в связи с общим отступлением 9-Й армии вынуждены были улететь из Семикаракорской и Константиновской в Морозовскую, а затем в Суровикино.Помимо Новочеркасска и Ростова-на-Дону налётам авиации красных подвергалась и знаменитая станица Вешенская. По заданию начальника авиации 9-Й армии Александра Николаевича Лапчинского, 1 апреля 1919 года «Сопвич» 15-го авиаотряда (лётчик Шевцов, наблюдатель моторист Хлестаков) вылетел в 13 часов 50 минут по маршруту Себряково-Еланская-Вешенская. Полёт проходил на высоте от 500 до 900 метров. Шевцов доносил: «В 16 часов в Вёшенской не замечено скопления людей и обозов. Лишь по другую сторону реки Дон шла переправа обозов в Вешенскую при помощи парома. Лётчики, подлетев и снизившись до 600 метров к переправлявшемуся обозу, открыли сильный пулемётный огонь по ним.Среди людей поднялась сильная паника, они стали метаться во все стороны. В Вёшенской летчики подверглись сильному обстрелу пулемётного и ружейного огня».

Второй раз красные лётчики появились в небе над «Вешками» через два месяца - 9 июня 1919 года. «Фарман-30» 35-го разведывательного авиаотряда (лётчик Архип Романович Романов с наблюдателем Дмитриевым) вылетел из Себряково с целью бомбардировки и фотографирования станицы Вешенская. Подробного донесения о полёте не сохранилось, осталась лишь одна запись:"Трижды вынужденно садились. Летчики успели завести машину перед неприятельской кавалерией. Сейчас аппарат находится в Арчединской». Наблюдатель сумел сделать несколько снимков станицы и её окрестностей. Наибольшая высота полёта составила 1100 метров, а его продолжительность - 3 часа 45 минут". В 18 часов того же дня лётчик 35-го авиаотряда Сергей Никандрович Саначин отправился на истребителе на поиски не вернувшегося на аэродром «Фармана». В полёте у «Ньюпора-17» лопнула тяга мотора и сорвала капот. Пилот с большим трудом смог посадить машину в Себряково. Позже выяснилось, что пропавший аппарат Романова сел в Арчединской и при посадке был повреждён.Участников тех далеких событий давно уже нет в живых - остались лишь пожелтевшие архивные снимки, напоминающие нам о грозном 1919 годе, старинных видах донских городов и станиц.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 940 ]  На страницу Пред.  1 ... 59, 60, 61, 62, 63

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group